АНТИКОР — национальный антикоррупционный портал
Киев: 4°C
Харьков: 3°C
Днепр: 6°C
Одесса: 8°C
Чернигов: 2°C
Сумы: 2°C
Львов: 3°C
Ужгород: 5°C
Луцк: 4°C
Ровно: 4°C

Харьковский журналист отказался от профессии и отправился воевать в АТО

Харьковский журналист отказался от профессии и отправился воевать в АТО
Харьковский журналист отказался от профессии и отправился воевать в АТО

Cпециальный корреспондент RFI на востоке Украины поговорила с 29-летним украинским журналистом Александром Золотько, который оставил карьеру телеведущего и отправился добровольцем на фронт, о тех, кто бомбит, перемирии, пропаганде и войне, как сложной физической работе.
 

"Мне 29 лет. Я — доброволец. Русскоязычный из Харькова, призывался из Киева. Ваш бывший коллега, работал на телеканале «Эра», уволился, решив, что здесь я буду полезней. Я не уверен, что современная журналистика в состоянии решить вопросы, связанные с конфликтом на востоке Украины. Поэтому я записался добровольцем, не имея срочной службы. Прошел учебку, получил специальность. Приехал, воюю. Здесь я нахожусь с середины ноября. Мы заняли эту высотку где-то в 20-х числах и с тех пор живем тут.

У меня даже не было момента принятия решения идти или не идти воевать. Во время Майдана я работал на телевидении и, хотя я и присутствовал на всех ключевых и наиболее кровавых событиях, но не брал в руки оружие, мирно выражал свое несогласие с происходящим. По итогам Майдана у меня появилось ощущение какой-то недоделанности. Проще говоря, чувство стыда. Тяжело считать себя мужчиной, когда в стране такое происходит, а ты сидишь дома и говоришь: «я тут важнее, у меня высшее образование, зачем мне надевать военные лапти». Каждый мужчина берет какую-то часть работы и выполняет ее. Я решил, что сегодня — это моя работа.

На телеканале «Эра» у меня была своя небольшая рубрика — я ездил по стране и мы снимали сюжеты о том, как встречают утро представители разных профессий. Такое себе discovery для бедных. До этого я работал в экономических новостях.

Я — не Пореченков. Я не бегаю с наклейкой «пресса» и не стреляю при этом. Я сделал выбор. Я понимаю, что я не могу оставаться в стороне от происходящих событий. Я не хочу, чтобы война была в моем Харькове. Поэтому я сдал свою журналистскую корочку, взял военный билет и пошел заниматься другой работой. Мне кажется, это достаточно последовательно.

По образованию я — историк-археолог. Я закончил Харьковский национальный университет им. Каразина. Моя тема — «комплекс наступательно-оборонительного вооружения древнерусского воина IX-XIII веков». Как и всем мальчикам, оружие было мне интересно. Так что, мой сегодняшний выбор продиктовало не образование. Это просто часть моего характера. Другое дело, что еще в 2008 году для меня западная Украина начиналась от Полтавы, я был максимально советским. Я — из семьи старых коммунистов, поэтому у меня «мы — враги, свои — чужие, они — бандеровцы» было очень четко.

Сейчас суть этого конфликта мне понятна именно потому, чо у меня получилось съездить на западную Украину, посмотреть, какие там люди, расширить свой кругозор, вырваться из провинциальной ракушки и навсегда закрыть для себя вопросы, связанные с коцапами и хохлами в этой стране.

Суть сегодняшнего конфликта — это бедность и отсутствие социальных программ. Если бы в этот регион деньги вкладывались не только в производство и не уходили исключительно олигархам, если бы у молодежи была возможность посмотреть, как выглядит Украина, могих вопросов бы не возникло. Наши поражения на Донбассе не столько военные, сколько культурные и, если хотите, нравственные. То есть, если в военном плане у нас есть шанс победить в хотя бы среднесрочной перспективе, то устранение конфликта — это работа на несколько поколений. Это работа преподавателей и историков. Я не говорю, что нужно промывать людям мозги. Я говорю, что людям нужно предложить альтернативу, кроме страха перед бандеровцами.

Сегодня Украина — это политическая нация. Сегодня я, русскоязычный украинец, отстаиваю интересы своей родины на Донбассе и не вижу в этом ничего преступного.

Волонтеров, которые нам помогают, можно разделить на две группы. Первые — это условные киевские и одесские организации, которые привозят нам продукты и вещи. Хотя место, где мы находимся, никогда не было передовой. Это второй эшелон, поэтому наиболее активно помощь все-таки оказывалась чуть дальше. Вторая группа волонтеров – это сочувствующее местное население. Их не очень много, но иногда это неоценимые услуги. Возможность взять воды, постирать вещи, получить овощей и т.д.

К нам часто приходят переселенцы и просят помочь. Мы отдаем им нам излишки лекарств, одежды и еды. Это наша социальная отвественность на местах. Они, со своей стороны, тоже часто приезжают и спрашивают, чем можно помочь. Могут привезти воды или чего-нибудь еще.

Конечно, люди здесь относятся к нам по-разному. Я думаю, что тут и вдов хватает и просто людей, сочувствующих сепаратистам, но не говорящих нам этого. Изначально нам говорили, что местные здесь настроены 50 на 50. Но я бы все-таки сказал, что это 70 на 30 в пользу пророссийских настроений. Это изначально русскоязычный регион и здесь изначально был высокий уровень советской пропаганды и минимальный уровень пропаганды проукраинской. Сейчас это явление скорее социальное, чем военное или гуманитарное.

Очень тяжело разобраться, кто бомбит. Есть такой «комлекс фронтовика». У человека, находящегося в окопе, создается впечатление, что он лучше знает о планах генштаба и может по звукам определить сколько тысяч пехоты прошло слева от него. Но реально определить, кто обстреливает, достаточно сложно.

В середине февраля у нас была ситуация, когда несколько зарядов реактивных систем залпового огня влетели в соседний поселок и там пострадало местное население. Погибли три женщины. В это же время там была одна из наших продовольственных машин. Солдаты тоже попали под этот обстрел. Местные тут же начали предъявлять им претензии, говорить: «сволочи, подонки, вы убиваете наших людей», хотя военные в этот момент находились рядом с ними и подвергались такой же опасности. Но объяснить человеку, что нет смысла обстреливать этот участок, находящийся в глубине украинской территории, сложно. Действительно, вопрос пропаганды здесь на первом месте, потому что здесь вещают российские телеканалы или телевидение ДНР и Новороссии. Украинские каналы представлены здесь фрагментарно.

Вопрос украинской пропаганды — сложный. Я не уверен, что сегодня мы можем позволить себе не иметь единой государственной журналистской концепции. В информационном противостоянии с Россией, где ВГТРК объединяет целый спектр разных каналов, и у них есть общая линия, общие месседжи, им проще вести информационную составляющую войны. Украинское телевидение как инструмент, защищающий интересы Украины, с моей точки зрения, не справляется.

Тут все свои. Говорить о том, что приехавшие сюда солдаты инородны, я бы все-таки не стал. Даже у нас в бригаде достаточно много выходцев из Донецкой и Луганской областей. Сама бригада изначальна одесская и, во многом, представлена русскоязычным населением. Поэтому говорить о каком-то выраженном этническом или языковом конфликте, не приходится.

Сегодняшнее перемирие тактическое. Устойчивое положение ни для одной из сторон не достигнуто. Экономически сепаратисткие новообразования не жизнеспособны. Им, в любом случае, нужно развиваться, а Россия как донор при всех санкциях не вытягивает сегодня даже Крым, что говорить о Донбассе. Поэтому я думаю, что конфликт будет то затухать, то раздуваться еще в течение трех-пяти лет.

Другое дело, что нам нужно будет провести реформу в войсках, поднять оборонку, разобраться с коррупционной составляющей в государстве, чем мы не занимаемся этот год, потому что воюем.

Я не уверен, что после войны мне по-прежнему будет интересно заниматься журналистикой. Сейчас журналистам есть куда приехать и поснимать натуру. Возвращаться к выставкам кошек и съемок утренников даже на уровне центральных телекомпаний — вряд ли мне будет это интересно. Может быть, я действительно стану военным журналистом. Хотя сейчас находиться на войне и не участвовать, а освещать, было бы для меня трудно.

Процент людей, которые убежали из дому, чтобы прийти на войну, минимален и моментально отсеивается. Я видел много добровольцев, пришедших сюда без повестки, которые не выдерживают, потому что дома картинка войны несколько романтизирована. Не только в том смысле, что руки, ноги, кровь, кишки — это достаточно страшное мероприятие, а потому что это просто сложная физическая работа. Сложно не спать ночью, стоять с автоматом. Сложно рыть яму в твердом грунте.

Разговоры о жидомасонских заговорах и защите чужих бизнес-интересов есть всегда. Я могу предположить, что кто-то зарабатывает деньги на том, что я здесь. Списывая какие-то вещи и получая дотации. Это ничего не меняет. Я все равно должен быть здесь. Говорить о том, что эта война нужна кому-то другому? Война не нужна никому. Но сейчас мы должны принимать какие-то комплексные меры, мы должны решать, что будет с Украиной, как она будет выглядеть даже на карте. Так что, если сегодня мне с олигархами по пути, я не вижу в этом никакой проблемы.

Я могу понять некоторых бойцов, воюющих за ДНР и ЛНР. У них есть свои взгляды, они считают себя мужчинами и взяли в руки оружие. С ними нужно договариваться и искать какие-то варианты. Но не отпуская оружия, потому что сегодня — это вопрос выживания страны и каждого человека. Когда правда об этой войне вскроется, когда станет понятно, кто кого обстреливал, кто кого и где хоронил, кто и где распинал православных русских младенцев, я думаю, что многие вопросы закроются сами собой".

Напомним, по этическим кодексам журналист не имеет права в зоне вооруженных конфликтов брать в руки оружие и использовать его против людей. Нарушивший это правило представитель СМИ, не имеет морального права в дальнейшем вернуться в профессию.

http://glavnoe.ua/


Теги статьи: Золотько АлександрАТО

Дата и время 06 апреля 2015 г., 09:28     Просмотры Просмотров: 3005
Комментарии Комментарии: 0


Похожие статьи

Страшные события иловайской трагедии и реакция штаба АТО
Террористы на Донбассе обстреляли ВСУ и запустили запрещенные беспилотники – штаб ООС
"Л/ДНР" усилили обстрелы ВСУ на Донбассе – штаб ООС

Зеленский заявил, что на Донбассе за 75 дней перемирия погиб один воин
Бійці ЗСУ показали дії бойовиків, що призвели до масштабних пожеж на Донбасі
Войска РФ открыли огонь возле Шумов, ВСУ не ответили – штаб ООС

Бывшие АТОшники торгуют правом на бесплатную землю: как работает схема и сколько берут
Войска России притихли на Донбассе – штаб ООС
Загарбники ОРДЛО привели свої війська в повну бойову готовність – розвідка

Окупанти двічі порушили “тишу” на Донбасі
Террористы обстреляли ВСУ на Донбассе из гранатометов – штаб ООС
Экс-посол Украины в Хорватии и Боснии и Герцеговине: В Украине разработан план по военной операции по освобождению Донбасса

Комментарии:

comments powered by Disqus
19 октября 2020 г.
loading...
Загрузка...

Наши опросы

Изменилось ли ваше отношение к Владимиру Зеленскому за последний год?









Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте
0.202625