АНТИКОР — национальный антикоррупционный портал
Киев: 9°C
Харьков: 9°C
Днепр: 11°C
Одесса: 16°C
Чернигов: 9°C
Сумы: 8°C
Львов: 11°C
Ужгород: 12°C
Луцк: 11°C
Ровно: 11°C

Харьковский журналист отказался от профессии и отправился воевать в АТО

Харьковский журналист отказался от профессии и отправился воевать в АТО
Харьковский журналист отказался от профессии и отправился воевать в АТО

Cпециальный корреспондент RFI на востоке Украины поговорила с 29-летним украинским журналистом Александром Золотько, который оставил карьеру телеведущего и отправился добровольцем на фронт, о тех, кто бомбит, перемирии, пропаганде и войне, как сложной физической работе.
 

"Мне 29 лет. Я — доброволец. Русскоязычный из Харькова, призывался из Киева. Ваш бывший коллега, работал на телеканале «Эра», уволился, решив, что здесь я буду полезней. Я не уверен, что современная журналистика в состоянии решить вопросы, связанные с конфликтом на востоке Украины. Поэтому я записался добровольцем, не имея срочной службы. Прошел учебку, получил специальность. Приехал, воюю. Здесь я нахожусь с середины ноября. Мы заняли эту высотку где-то в 20-х числах и с тех пор живем тут.

У меня даже не было момента принятия решения идти или не идти воевать. Во время Майдана я работал на телевидении и, хотя я и присутствовал на всех ключевых и наиболее кровавых событиях, но не брал в руки оружие, мирно выражал свое несогласие с происходящим. По итогам Майдана у меня появилось ощущение какой-то недоделанности. Проще говоря, чувство стыда. Тяжело считать себя мужчиной, когда в стране такое происходит, а ты сидишь дома и говоришь: «я тут важнее, у меня высшее образование, зачем мне надевать военные лапти». Каждый мужчина берет какую-то часть работы и выполняет ее. Я решил, что сегодня — это моя работа.

На телеканале «Эра» у меня была своя небольшая рубрика — я ездил по стране и мы снимали сюжеты о том, как встречают утро представители разных профессий. Такое себе discovery для бедных. До этого я работал в экономических новостях.

Я — не Пореченков. Я не бегаю с наклейкой «пресса» и не стреляю при этом. Я сделал выбор. Я понимаю, что я не могу оставаться в стороне от происходящих событий. Я не хочу, чтобы война была в моем Харькове. Поэтому я сдал свою журналистскую корочку, взял военный билет и пошел заниматься другой работой. Мне кажется, это достаточно последовательно.

По образованию я — историк-археолог. Я закончил Харьковский национальный университет им. Каразина. Моя тема — «комплекс наступательно-оборонительного вооружения древнерусского воина IX-XIII веков». Как и всем мальчикам, оружие было мне интересно. Так что, мой сегодняшний выбор продиктовало не образование. Это просто часть моего характера. Другое дело, что еще в 2008 году для меня западная Украина начиналась от Полтавы, я был максимально советским. Я — из семьи старых коммунистов, поэтому у меня «мы — враги, свои — чужие, они — бандеровцы» было очень четко.

Сейчас суть этого конфликта мне понятна именно потому, чо у меня получилось съездить на западную Украину, посмотреть, какие там люди, расширить свой кругозор, вырваться из провинциальной ракушки и навсегда закрыть для себя вопросы, связанные с коцапами и хохлами в этой стране.

Суть сегодняшнего конфликта — это бедность и отсутствие социальных программ. Если бы в этот регион деньги вкладывались не только в производство и не уходили исключительно олигархам, если бы у молодежи была возможность посмотреть, как выглядит Украина, могих вопросов бы не возникло. Наши поражения на Донбассе не столько военные, сколько культурные и, если хотите, нравственные. То есть, если в военном плане у нас есть шанс победить в хотя бы среднесрочной перспективе, то устранение конфликта — это работа на несколько поколений. Это работа преподавателей и историков. Я не говорю, что нужно промывать людям мозги. Я говорю, что людям нужно предложить альтернативу, кроме страха перед бандеровцами.

Сегодня Украина — это политическая нация. Сегодня я, русскоязычный украинец, отстаиваю интересы своей родины на Донбассе и не вижу в этом ничего преступного.

Волонтеров, которые нам помогают, можно разделить на две группы. Первые — это условные киевские и одесские организации, которые привозят нам продукты и вещи. Хотя место, где мы находимся, никогда не было передовой. Это второй эшелон, поэтому наиболее активно помощь все-таки оказывалась чуть дальше. Вторая группа волонтеров – это сочувствующее местное население. Их не очень много, но иногда это неоценимые услуги. Возможность взять воды, постирать вещи, получить овощей и т.д.

К нам часто приходят переселенцы и просят помочь. Мы отдаем им нам излишки лекарств, одежды и еды. Это наша социальная отвественность на местах. Они, со своей стороны, тоже часто приезжают и спрашивают, чем можно помочь. Могут привезти воды или чего-нибудь еще.

Конечно, люди здесь относятся к нам по-разному. Я думаю, что тут и вдов хватает и просто людей, сочувствующих сепаратистам, но не говорящих нам этого. Изначально нам говорили, что местные здесь настроены 50 на 50. Но я бы все-таки сказал, что это 70 на 30 в пользу пророссийских настроений. Это изначально русскоязычный регион и здесь изначально был высокий уровень советской пропаганды и минимальный уровень пропаганды проукраинской. Сейчас это явление скорее социальное, чем военное или гуманитарное.

Очень тяжело разобраться, кто бомбит. Есть такой «комлекс фронтовика». У человека, находящегося в окопе, создается впечатление, что он лучше знает о планах генштаба и может по звукам определить сколько тысяч пехоты прошло слева от него. Но реально определить, кто обстреливает, достаточно сложно.

В середине февраля у нас была ситуация, когда несколько зарядов реактивных систем залпового огня влетели в соседний поселок и там пострадало местное население. Погибли три женщины. В это же время там была одна из наших продовольственных машин. Солдаты тоже попали под этот обстрел. Местные тут же начали предъявлять им претензии, говорить: «сволочи, подонки, вы убиваете наших людей», хотя военные в этот момент находились рядом с ними и подвергались такой же опасности. Но объяснить человеку, что нет смысла обстреливать этот участок, находящийся в глубине украинской территории, сложно. Действительно, вопрос пропаганды здесь на первом месте, потому что здесь вещают российские телеканалы или телевидение ДНР и Новороссии. Украинские каналы представлены здесь фрагментарно.

Вопрос украинской пропаганды — сложный. Я не уверен, что сегодня мы можем позволить себе не иметь единой государственной журналистской концепции. В информационном противостоянии с Россией, где ВГТРК объединяет целый спектр разных каналов, и у них есть общая линия, общие месседжи, им проще вести информационную составляющую войны. Украинское телевидение как инструмент, защищающий интересы Украины, с моей точки зрения, не справляется.

Тут все свои. Говорить о том, что приехавшие сюда солдаты инородны, я бы все-таки не стал. Даже у нас в бригаде достаточно много выходцев из Донецкой и Луганской областей. Сама бригада изначальна одесская и, во многом, представлена русскоязычным населением. Поэтому говорить о каком-то выраженном этническом или языковом конфликте, не приходится.

Сегодняшнее перемирие тактическое. Устойчивое положение ни для одной из сторон не достигнуто. Экономически сепаратисткие новообразования не жизнеспособны. Им, в любом случае, нужно развиваться, а Россия как донор при всех санкциях не вытягивает сегодня даже Крым, что говорить о Донбассе. Поэтому я думаю, что конфликт будет то затухать, то раздуваться еще в течение трех-пяти лет.

Другое дело, что нам нужно будет провести реформу в войсках, поднять оборонку, разобраться с коррупционной составляющей в государстве, чем мы не занимаемся этот год, потому что воюем.

Я не уверен, что после войны мне по-прежнему будет интересно заниматься журналистикой. Сейчас журналистам есть куда приехать и поснимать натуру. Возвращаться к выставкам кошек и съемок утренников даже на уровне центральных телекомпаний — вряд ли мне будет это интересно. Может быть, я действительно стану военным журналистом. Хотя сейчас находиться на войне и не участвовать, а освещать, было бы для меня трудно.

Процент людей, которые убежали из дому, чтобы прийти на войну, минимален и моментально отсеивается. Я видел много добровольцев, пришедших сюда без повестки, которые не выдерживают, потому что дома картинка войны несколько романтизирована. Не только в том смысле, что руки, ноги, кровь, кишки — это достаточно страшное мероприятие, а потому что это просто сложная физическая работа. Сложно не спать ночью, стоять с автоматом. Сложно рыть яму в твердом грунте.

Разговоры о жидомасонских заговорах и защите чужих бизнес-интересов есть всегда. Я могу предположить, что кто-то зарабатывает деньги на том, что я здесь. Списывая какие-то вещи и получая дотации. Это ничего не меняет. Я все равно должен быть здесь. Говорить о том, что эта война нужна кому-то другому? Война не нужна никому. Но сейчас мы должны принимать какие-то комплексные меры, мы должны решать, что будет с Украиной, как она будет выглядеть даже на карте. Так что, если сегодня мне с олигархами по пути, я не вижу в этом никакой проблемы.

Я могу понять некоторых бойцов, воюющих за ДНР и ЛНР. У них есть свои взгляды, они считают себя мужчинами и взяли в руки оружие. С ними нужно договариваться и искать какие-то варианты. Но не отпуская оружия, потому что сегодня — это вопрос выживания страны и каждого человека. Когда правда об этой войне вскроется, когда станет понятно, кто кого обстреливал, кто кого и где хоронил, кто и где распинал православных русских младенцев, я думаю, что многие вопросы закроются сами собой".

Напомним, по этическим кодексам журналист не имеет права в зоне вооруженных конфликтов брать в руки оружие и использовать его против людей. Нарушивший это правило представитель СМИ, не имеет морального права в дальнейшем вернуться в профессию.

glavnoe.ua


Теги статьи: АТОЖурналист

Дата и время 05 апреля 2015 г., 23:58     Просмотры Просмотров: 3721
Комментарии Комментарии: 0


Комментарии:

comments powered by Disqus
25 октября 2020 г.
loading...
Загрузка...

Наши опросы

Изменилось ли ваше отношение к Владимиру Зеленскому за последний год?









Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте
0.182345